рукой, чтобы та спряталась под кровать, и тут же пришлось скатиться с супостата, так как он наугад пырнул за спину ножом, чуть не достав её. И вообще он был слишком вёрткий — миг, и уже развернулся лицом, так что восстановить преимущество не удалось. Хорошо хоть теперь отвернулся от Петры.
— Что делать? — хрипло спросила Эльба, видимо, наконец разобравшись в обстановке, но не желая мешать.
Аина не ответила — некогда было, потому как мужик резко кинулся к ней, норовя пырнуть ножом. Она едва успела увернуться вбок, вобрав в себя живот, и чуть не задела нож грудью, которая обвисла без бюстгальтера. Клинок распорол рубашку, а девушка уже приняла пролетевшую мимо руку мужика на предплечье, но достать его когтем не удалось — тот быстро ушёл в сторону с разворотом, оказавшись спиной к двери.
Они поменялись местами: баронесса теперь была позади Аины. Эльба тут же перебежала на кровать, дополнительно прикрывая хозяйку, хоть бы и своим телом, и зажгла свечу. А у противника наступил шок, когда он осознал, что сражается с женщиной. Застыл на секунду, уставившись на проглянувший в распоротой рубахе бюст. Самое время было атаковать, вот только в лоб позиция была неудобной — стоял он в закрытой позе с выставленным вперёд ножом, и Аина на секунду замешкалась, ища «точку входа». А в следующую дверь слетела с петель, повалив мужика с ног.
Ещё миг потребовался на то, чтобы понять, что это Клед вышиб вторым убийцей двери, и она метнулась к своему. Его нижнюю часть придавило солидным весом, от толчка он выронил нож, залетевший под кровать, к тому же приложился лицом об пол. Так что девушка, не дожидаясь, пока враг опомнится от боли, схватила его за волосы, подняла голову и быстро перерезала горло.
Клед же одновременно с ней прыгнул сверху на своего противника и отправил того в бессознанку мощным ударом локтем в висок. После чего оба телохранителя замерли в паре ладоней друг напротив друга, прислушиваясь, нет ли других угроз. При этом он обвёл взглядом комнату и окно, а она проверила коридор ощущениями и глазами ту его часть, что виднелась в проёме двери. В тот миг было понятно, не сговариваясь, что по части пространства за спиной каждый положился на напарника.
Это внезапное стихийное чувство братства по оружию чем-то сильно зацепило Аину. Кругом всё было тихо, и она перевела взгляд в глаза Кледу. Тот тоже смотрел на неё с непонятным выражением. На какой-то миг ей показалось, что они уже тысячу лет сражаются плечом к плечу и всё-всё друг о друге знают…
Но потом наваждение развеял голос Петры, которой Эльба тем временем помогла вылезти из укрытия:
— Оба мертвы?
— Нет, мой без сознания, — ответил Клед, с трудом отрывая взгляд от глаз Алины.
Что-то ему почудилось в ней настолько глубинно знакомое… Но он не успел понять до конца возникшее чувство — слишком оно было неуловимым и необъяснимым. Единственное, что он с удивлением осознал: и женщина, оказывается, может стать «сестрой по оружию». Наверное, то странное ощущение было просто эхом братства, некогда испытанного с Аланом. Да, скорее всего…
— Прикончить его? — спросила Алина, облизывая пересохшие губы.
И Клед вдруг с болезненной отчётливостью увидел, что её рубашка распорота, а в прореху выглядывает низ впечатляющих грудей.
— Пока нет. Давайте допросим, а потом решим, — распорядилась Петра.
Алина смешно скривила нос. Кажется, ей такое занятие было не по нраву. Клед поднялся с неудавшегося убийцы и подал девушке руку, помогая встать в полный рост. Потом перевернул мужика, обыскал его на предмет скрытого оружия (нашёл запасной небольшой ножик в ботинке) и связал. Чисто технически им объясняли, как выпытывать сведения, но душа его тоже не лежала к такому делу. К счастью, Петра взяла это полностью на себя. Точнее, себя и Эльбу. Видимо, тоже из-за чего-то связанного со Смертной Тенью.
Алина за это время успела натянуть свой кожаный костюм и хотела позвать наёмников, чтобы починить дверь, или хозяина, чтобы дал им другую комнату, но Отступница велела подождать, приставив дверь на место и подперев её тумбочкой, чтобы звуки допроса не вышли наружу.
Так что, привязав пленника к стулу и заткнув ему кляпом рот, оба телохранителя вышли в коридор и теперь стояли по разные стороны проёма, время от времени смущённо поглядывая друг на друга. Каждому хотелось что-то спросить, как-то прояснить тот момент странного единения над поверженными убийцами, но никто из них так и не нашёл слов, в которые можно облечь свой интерес.
* * *
— Приведи его в чувство, — велела Петра Эльбе.
Та невозмутимо взяла кувшин с умывального столика и вылила воду на голову несостоявшемуся убийце. Пленник вздрогнул и пришёл в себя. Задёргался, но поняв, что связан, поднял глаза на свою неудавшуюся жертву. «Пластунец!» — мелькнуло в его глазах. Петра медленно расплылась в довольной улыбке.
Однако сообразив, что женщин вроде бы бояться нечего, горбоносый чернявый мужчина лет тридцати с лишним — похоже, полукровка с каким-то из горских племён — вздёрнул голову с вызовом во взгляде. Говорить он не мог из-за кляпа.
— Ну здравствуй, гадёныш, — ядовито прищурилась Петра. — Побеседуем?
Мужчина демонстративно отвернулся.
— Ай-яй-яй, ну что же ты так? — тон был притворно ласковым. — Я же с тобой по-хорошему.
Петра присела перед убийцей и положила руку ему на промежность. Мужчина инстинктивно дёрнулся, но ноги его были надёжно привязаны к ножкам стула, так что свести он их не мог. Она аккуратно нащупала его «хозяйство» и стала потихоньку разминать, приговаривая:
— Видишь, мы можем с тобой поладить. Только расскажи, кто тебя послал и сколько вас ещё. Тогда я сделаю тебе совсем хорошо.
Мужик кривился, всем видом демонстрируя неприступность, но плоть реагировала на ласки, наливаясь кровью. Дыхание убийцы участилось помимо его воли.
Эльба тем временем достала из сумки толстую поваренную книгу, которую купила в Ранвене, собираясь учиться готовить по прибытию в замок, и встала у пленника за спиной.
Петра же, дождавшись, пока плоть мужчины встанет в полный рост, впилась в неё нготями:
— А то ведь я могу и по плохому!
Он дёрнулся, но тут же взял себя в руки и враждебно оскалился. Эльба огрела его книгой по башке.
Эту сцену они не раз исполняли под руководством Армата, который однажды вынес из Арки Смерти идею, чтобы одного особо упорного пленника с важными сведениями, которого нельзя было убивать или сильно калечить, допросила Отступница Похоти. Вышло так хорошо, что потом он ещё не раз прибегал к
